Наверх

foto1 foto2 foto3 foto4 foto5
Вы здабылі Перамогу жыцця высокаю цаной
Вайна. Іванаўшчына. Памяць.
У памяці. У сэрцы. У кнігах.
Застаўся ў сэрцы вечны след вайны
Іх подзвігі – нашчадкам запавет

Галерэя баявой славы

djВторая мировая война унесла 50 миллионов человеческих жизней, из них 27 миллионов наши соотечественники.

Telephone: 8 01652 22154

e-mail: ivnbibl@brest.by

Get Adobe Flash player

Медиа урок "Не подлежит забвению..."

"Сново ожили в памяти были живые"

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net Самое современное лечение грыж

Марта Семеновна Данилевич, пожалуй, самый пожилой педагог в Мотоле. За 32 года ее труда несколько поколений прошли через добрые руки первой учительницы. Кстати, именно она первой в своей школе и третьей в районе удостоена в 1964 году звания «Заслуженный учитель». В канун 150-летнего юбилея образования Мотольской СШ «перелистываем» страницы ее жизни, которые, несомненно, войдут в историю родного местечка.

Марта Семеновна всегда рада гостям. Вот и недавно прямо на дому ее поздравляли с Днем учителя представители отдела образования, спорта и туризма Ивановского райисполкома, отраслевого управления Брестского облисполкома. Конечно же, звонили ученики. Мой звонок также не был неожиданным. «Пожалуйста, в любое время», - доброжелательно отозвалась на мою просьбу побеседовать педагог.
Листаю семейные альбомы, рассматриваю фото ее учеников… А вот и она, юная девочка Мартуся Романович, вместе со своими одногодками, учителями польской школы и священником Львом Раздяловским на крыльце православного храма. Это 1935 год. Ей десять лет.
- В школе учились несколько католиков. Православная была только я. Остальные мои подружки - еврейки. Вот Трайна Буевицкая, Златка Бремблюм, Зысля Ешпэ... Все они были расстреляны 2-го августа 1941 года. Среди учеников-мальчиков на фото есть и мой будущий муж Михаил Николаевич Данилевич. Надо сказать, что отношение людей польской национальности к нам, белорусам, было несколько пренебрежительным, как к людям второго сорта. Не разрешали даже разговаривать по-мотольски. Польский язык был главным. Дети же в местечке и других окрестных селах очень хотели учиться, но не каждая семья могла заплатить 320 злотых в год. И когда установилась советская власть, все вздохнули с полегкой. Учеба стала доступна каждому ребенку. 
К этому времени Марта уже закончила семилетку. Русский язык выучила еще подростком по книгам, которые брала у деда Тобаки. Это не фамилия, так почему-то все звали очень умного человека из деревни Заозерье, который в те «за польских часов» времена имел в своем доме огромное количество литературы. Любопытная девочка-подросток прочитала «Войну и мир» Толстого, рассказы Гоголя.
Десятилетку Марта закончила в 1939 году уже при советской власти в бывшей Пинской польской гимназии.
Очень хотелось учиться. Вместе с подругами Марией Артемовной Минюк (впоследствии также Заслуженной учительницей) и Анной Яковлевной Михович поехали велосипедами в Пинск.
- Дорога тяжелая, - рассказывает женщина. – У деревни Ставок была глубокая канава, а через нее – кладочка. Вот наша подруга Аня, набравшись храбрости, со словами «терпи, казак, атаманом будешь» первая ринулась на ее преодоление и тут же оказалась в воде. Благо было у нее сменное платье. К вечеру заехали к ее тете, попили чаю и остались там на квартире.
Десятилетку часто навещали представители высших учебных заведений. А представители Любешовского педучилища даже смогли соблазнить девчат продолжить учебу именно там. К слову, в это училище поступили тогда 27 мотолян. Еще трое - из Тышкович. Но к Новому году остались только они втроем. Остальные были отчислены за неуспеваемость. 
Началась война. Директор выдал справки об окончании первого курса и отправил домой.
- От Любешова до Иванова лежала в то время узкоколейка, - вспоминает Марта Семеновна. – По пути нас дважды бомбили самолеты. Поезд останавливался, и мы все разбегались по полю. А здесь все в огне, в движении. Пешком отправились в Мотоль. В Дружиловичском лесу встретили группу солдат, командир которых стал на нас кричать: «Куда вы идете? Там немцы!» Но мы-то шли домой, к родителям. Куда же еще? Свернули от них в сторону и продолжили путь. Все ноги были в волдырях, пока добрались.
Наш дом стоял по улице Кузюровой (сейчас Калинина) в районе магазина «Горячий хлеб». По ней и повели вскоре на расстрел евреев. Среди них были мои подруги… Отец сказал: «Сегодня их, а завтра нас поведут…» До сих пор слышу плач над Мотолем.
А зимой 1942 года через местечко отступали ковпаковцы. В нашем доме устроили лазарет. Было десять раненых солдат. Мы их кормили и поили. А когда приходило время перевязок, старалась и здесь помочь. «А, может, я стану врачом?» - думала тогда я. Но когда сняли бинты с одного раненого, и я увидела огромные кровавые раны, упала в обморок. Больше меня к перевязкам не допустили. И я решила, что буду только педагогом.
Через несколько дней немцы устроили ковпаковцам «мокрый мешок». То есть обрушили такой шквал огня с Иванова, что все ринулись через озеро, реку Ясельду в Споровские болота. Мы оказались втроем с сестричкой и братом. За деревней Панцевичи в поле нашли самодельный подвальчик. Только спрятались, как явилась женщина и сказала, что это их «лешок». Пришлось ночью раздетыми (выбежали из дома в чем попало) сидеть на снегу. Увидела неубранные копны и решила подстелить соломки. Только добралась до копны, как над ухом засвистели пули. Стреляли с позиции на горе, что рядом с деревней. Кустарников тогда не было, и вся округа – как на ладони. Все же доползли до заветной копны. Там и пересидели до утра. А днем, когда наступило затишье, перебрались в деревню Дедовичи к тете. Там испытала такую радость, впечатления от которой помню и сейчас. В ее доме мы встретили маму. Я никогда в жизни так больше не радовалась. Дом наш сгорел во время боя. Соорудили в сарае печку, и в нем поселились шесть человек.
Сразу после освобождения Ивановщины в июле 1944 года Марту Романович и Марию Минюк партизаны на подводе повезли в Иваново для оформления учителями в районном отделе образования. На работу направили в Калилы. Но спокойной жизни молодой учительнице не было. Жила на квартире у очень хороших людей, супругов Марии и Петра, которые сами ее к себе и пригласили. Денег не брали. «Разве ж я не знаю, какие ты гроши получаешь? 420 рублей, а пуд ржаного хлеба – семьсот рублей», - сказала тогда тетя Мария. 
- Столько доброты было в этом доме, – вспоминает Марта Семеновна. - В ту ночь, когда первый раз к хозяевам ворвались «бульбаши» (так называли бандитов, которые еще долго после окончания войны прятались в лесах), я не ночевала в Калилах. Пешком пошла в Мотоль. «Где учителка?» - кричали они. Депутат сельсовета и учитель для них были врагами. Ведь кто на селе учитель? Проводник советской власти. Их попросту убивали.
Предусмотрительные хозяева не испугались опасности, а сделали для своей квартирантки схрон «на запычку». Между печкой и стеной дома всегда стелились доски, и получалась такая самодельная кровать, которая называлась «запычок». Там и прятали каждую ночь Марту, забрасывая разным тряпьем. Однажды, не найдя учительницу, бандиты ушли к депутату сельсовета по фамилии Лелеш. Хозяин дверь не открыл. Тогда подожгли дом, а восемнадцатилетнюю дочь, которая пыталась выскочить из огня, расстреляли.
- Днем я учила детей, а вечером жила в страхе, что меня найдут и убьют, - рассказывает моя собеседница. – После случая с депутатом пешком пошла в Иваново к заведующему районо Борису Викторовичу Таранчуку. 
Меня перевели в семилетнюю школу в деревню Дедовичи (сейчас это Мотоль, улица Климука). В самом Мотоле в то время была десятилетка. Директором школы работала Александра Андреевна Ясевич. В ней, кстати, преподавал и мой будущий муж Михаил Иванович Данилевич. В Дедовичской семилетке директором был бывший польский учитель Тадеуш Тваровский, преподававший ранее в польской школе уроки труда. Очень хороший человек, его все уважали, но вскоре он выехал в Польшу. Буквально через месяц убили депутата Дедовичского сельсовета Радковца, затем участкового Тарабыкина, а потом и председателя Дедовичского сельского Совета Миховича…
Трудно было в ту пору работать учителем. Зарплаты еле-еле хватало на жизнь. С личным временем никто не считался. Кроме того, что вели уроки, занимались с детьми дополнительно после уроков. А со взрослыми проводили ликбез (программа ликвидации безграмотности). К примеру, за мною было закреплено семь человек. После уроков я ходила к ним домой и учила их писать, читать, считать. 
Дисциплина и ответственность – еще одни неукоснительные правила для учителей. В Дедовичах работали мои коллеги Анна Андреевна Шевцова и Эмилия Григорьевна Молчанова, направленные в Мотоль с Гомельской области. Анна уехала домой в отпуск и не успела вернуться к назначенному сроку. Суд присудил ей за это полгода принудительных работ. И она шесть месяцев не получала зарплаты. Идя на работу, я, да и другие учителя, всегда прихватывали для нее сверточек с едой. За какую-то маленькую провинность была осуждена и Молчанова.
Марта Семеновна вышла замуж и уехала в Иваново. Директором Ивановской десятилетки, как она вспоминает, был некто Купреев. Закончила все же свое Любешовское педучилище и получила диплом. А буквально через год с мужем вернулись в Мотоль и стали вместе преподавать в Мотольской средней школе. Это был 1949 год. Директором школы работал в то время Вадим Леонидович Новицкий. До него - Павел Григорьевич Гурин.
- Мне было дано задание сагитировать десять человек для вступления в колхоз и даже принести от них заявления, - продолжает ветеран педагогического труда. - Пошла в первую очередь по своим родственникам. Задание выполнила. 
По словам Марты Семеновны, Вадим Леонидович Новицкий был не только хорошим руководителем, но и прекрасным человеком, педагогом, знатоком своего предмета – математики. Но так как он был беспартийным, да еще и сыном священника, то очень скоро его перевели на должность завуча, а из Иванова приехал коммунист Николай Павлович Гулевич. Именно при нем было построено современное здание Мотольской средней школы.
- Помню, в первый день Пасхи все идут в церковь, а мы, учителя, работаем на грядках и клумбах по распоряжению директора, - продолжает собеседница. – Школа работала в три смены. Было по три параллельных класса. Кроме того, для взрослых было организовано вечернее обучение. При Гулевиче наша школа достигла высоких показателей. На высоте была и работа по патриотическому воспитанию. Мы чтили память о первом советском директоре Ольге Мироновой, которую расстреляли за связь с партизанами. Ее дочь Людмила, воспитанная священником Георгием Раздяловским, очень долго еще писала в Мотоль письма. Мои ученики с удовольствием отвечали ей. Педагоги послевоенных лет выполняли все задачи, которые ставило перед ними время. 
Семена знаний, доброты и ответственности, посеянные Мартой Семеновной Данилевич в душах учеников, проросли. И теперь уже их внуки поздравляют учительницу с праздниками и дарят ей цветы.
 

Алла КОТКОВЕЦ.

Яндекс.Метрика